На вопросы корреспондента отвечает Алексей Юрьевич Пальчевский
Алексей Юрьевич, вы занимаете пост генерального директора компании
«Центр Горного Машиностроения», как давно вы работаете в горной
промышленности?
Я в профессии с 2005 года. Окончил Московский Государственный Горный
Университет, потом защитил кандидатскую диссертацию и начал свою
профессиональную деятельность с работы на угольном предприятии
подземным горнорабочим. Затем перешёл в институт Гипроуглемаш, где
занимался разработкой комбайнов для добычи угля. После этого мы с отцом
основали компанию, которая занимается разработкой горно-шахтного,
портового и нестандартного оборудования. Получается я в отрасли уже более
20 лет.
Ваш богатый опыт и блестящее образование в Московском
Государственном Горном Университете, помогают вам руководить такой
огромной компанией, как «Центр Горного Машиностроения»?
Да, конечно опыт пригодился. В университете был заложен фундамент,
позволяющий мне эффективно работать. Безусловно, практический опыт на
отраслевых предприятиях также играет огромную роль, особенно в компаниях,
которые работают именно в этом специализированном направлении и
продолжают работать дальше.
Ваша компания специализируется на разработке горно-шахтного
оборудования для портов и других сооружений. Получается, ваша
продукция универсальна и может использоваться с российскими и
зарубежными механизмами?
Да, абсолютно верно. Мы активно работаем над импортозамещением и создаём
оборудование, не имеющее аналогов в мире. Наш ассортимент включает в себя
разновидности горно-шахтного оборудования, портовое оборудование и
уникальные разработки другого профиля.
Как вы решаете вопрос импортозамещения?
Наши специалисты, разработали уникальные машины. Они успешно продаются
не только в России, но и за рубежом. До санкций мы поставляли их в страны
Евросоюза. Наше оборудование работает в Турции, Финляндии и других
странах. Мы производим дробильно-фрезерные машины, которые не имеют
аналогов в мире, они работают, на дальневосточных и других портах,
переваливающих более 12 миллионов тонн угля в год. Они дробят смерзшийся
уголь в зоне вагоноопрокидывателя. Данное оборудование очень востребовано
на основных терминалах по перевалке угля, и работает почти в каждом
терминале. Ленточные питатели с производительностью 5 000 тонн в час также
используются на станциях разгрузки угля. Одно такое устройство с 2017 года
переработало уже около 120 миллионов тонн, а дробильно-фрезерные машины
- около 200 миллионов тонн. Важно, что наше оборудование работает до сих
пор без капитального ремонта. Планово менялись какие-то запчасти,
подшипники, резцы дробящие, то есть те стандартные элементы, которые идут
постоянно под замену, быстро изнашиваемые элементы. А это очень высокие
показатели. Помимо этого, мы также занимаемся модернизацией объектов,
проводя замеры и технический анализ на месте без остановки
технологического процесса. Наши специалисты выезжают на место,
производят замеры, технический анализ и производят внутреннюю
модернизацию. Этого почти никто не делает, потому, что нужно детально
вникать и анализировать объект. Часто бывает, что нет исходников, нет
документации, приходится самостоятельно делать замеры, в том числе и в
труднодоступных местах, где нет нормальных проходов и условий для
проведения качественных замеров. Но имея в своем штате
высококвалифицированных специалистов, а именно конструкторов, которые не
боятся своей работы, а буквально «горят» ей, у нас, получается, производить
модернизацию, существующих комплексов, и делать такое оборудование,
которое другим компаниям осуществить не по силам.
Насколько высока конкуренция в вашей сфере деятельности? Есть ли у
вас конкуренты в отрасли?
Изначально они были. Сейчас конкурентов нет. Я бы назвал их партнёрами по
бизнесу. Мы состоим в одной ассоциации, тесно сотрудничаем в определённых
направлениях. Так как западные компании ушли с рынка, нам пришлось очень
плотно сотрудничать с разными компаниями, которые занимаются
автоматизацией, электрикой, программированием. Большую часть работ
выполняем сами. Мы также привлекаем к совместной деятельности, уже можно
сказать, наших партнёров, а не конкурентов.
Если не секрет, сколько сотрудников работает в вашей компании и
каковы условия труда?
Это не секрет. В компании 50 человек, из них 30 это инженерный состав.
Остальной персонал, бухгалтера, снабженцы и другие специалисты. В
основном, вся сила, у нас направлена на инженерную мысль. Условия труда у
нас оптимальные для всех сотрудников независимо от месторасположения
наших многочисленных филиалов. У нас три подразделения: в Москве,
Новомосковске (Тульская область) и Киселёвске (Кемеровская область).
Подразделение в Киселёвске занимается автоматизацией и электрификацией
производственных процессов, а также монтажом под ключ.
Вам удалось сохранить опытный инженерный состав и привлекать новых
специалистов?
Да, мы сохранили костяк, воспитали молодёжь, которая сейчас показывает
очень хорошие результаты. Уже самостоятельно они могут разрабатывать
определённые конструктивы, даже сложные вещи. Мы гордимся, что смогли
воспитать квалифицированных специалистов и тем, что люди, которые у нас
работают, стояли у истоков компании, они ещё в советское время занимались
проектированием горно-шахтного оборудования и до сих пор передают свой
опыт молодым специалистам. Несмотря на свой возраст, готовят новых
инженеров, делятся профессиональными секретами, и курируют выполнение
определённых проектов. Конечно, хотелось бы иметь больше грамотных
кадров, но, к сожалению, по некоторым профессиональным направлениям
идёт сокращение. Например, рассмотрим мой случай, я учился в Горном
институте, там сейчас до минимума сократили кафедру Горного
Машиностроения. Для нашей компании это был основной приток новых
кадров. Но, несмотря на это, радует что, в регионах наоборот наращивается
обучение молодых специалистов. Например, у нас работает очень много
специалистов из Кемеровской области, трудятся специалисты из Тульского
Политехнического института. Со всеми ведущими институтами страны,
заключены договора. Мы принимаем студентов на практику, во время которой
обязательно выплачиваем зарплату, хотя на многих предприятиях этого не
делается. Зарплата дает стимул, студенты параллельно обучаются и привыкают
к нашей системе проектирования, ну и в дальнейшим остаются у нас работать.
Вспоминая советский опыт, крупные предприятия, сами воспитывали
сотрудников, финансировали, выплачивали стипендию и так далее.
Насколько я знаю, вы тоже планируете давать гранты или стипендии на
обучение. Как думаете, это идея перспективная?
Да, это перспективная идея. Мы готовы оплачивать обучение сотрудников, в
том числе и тех, кто не поступил на бюджет. У нас уже есть кандидаты наук,
которым мы оплачивали обучение в аспирантуре. И получился довольно-таки
эффективный механизм подготовки новых кадров.
То, о чём говорят с высоких трибун чиновники, вы уже успешно
осуществляете. И решаете кадровый вопрос, путём того, что
поддерживаете молодых специалистов, обучаете и гарантируете выплату
стипендий с последующим трудоустройством в вашей компании. То есть
вы берёте их под своё крыло и растите свою, профессиональную смену.
Да, абсолютно верно.
Опыт сотрудников, которые работают в вашей компании более 20 лет.
География произведённых вами работ впечатляет: от Владивостока до
Новосибирска, Мурманск, Петербург, Тамань. Насколько я знаю, вами
разработаны и планируются к осуществлению проекты для выхода в
Донецкую и Луганскую республику, Херсонскую и Запорожскую область,
Мариуполь и так далее. В новых регионах развёрнута масштабная
программа социально-экономического развития, в которую, как отметил
Президент России Владимир Владимирович Путин, включилась вся
страна. Расскажите, пожалуйста, что вы планируете реализовывать в
новых регионах?
В новых регионах ситуация, нам понятна. Мы провели анализ существующих
предприятий, которые были разрушены, некоторые практически полностью
уничтожены. Мы разработали детальную программу по восстановлению этих
предприятий. У нас разработано необходимое для осуществления работ
оборудование, непосредственно для добычи угля. Специфика этих
предприятий сложная из-за тонких пластов, которые очень тяжелые для
отработки, но оборудование уже спроектировано. Осталось только эту
документацию передать в производство. Некоторые производственные
мощности находятся в тех регионах, которые могут по нашей документации и
под нашим контролем изготовить всё необходимое оборудование. И это можно
осуществить довольно быстро. В течение полугода-года, можно восстановить
несколько предприятий, которые будут работать, принимать людей на работу,
создавать рабочие места. Такой опыт у нас есть. У моего отца был успешный
опыт строительства угольных предприятий с нуля. Здесь надо делать тоже
самое. Мы готовы вложить весь свой потенциал и огромный опыт, для
восстановления этих предприятий на новых территориях.
Наработки и все механизмы у вас есть. Получается, вам не нужны, как
говорится, субподрядчики или какие-то другие фирмы, вы можете всё
сделать в рамках одной вашей компании?
Действительно так. В рамках, нашей компании мы можем всё сделать. Есть
стандартные изделия, которые покупаются на определенных предприятиях,
хорошо известных на нашем рынке. А технологии, которые направлены именно
на добычу угля и реконструкцию основного поверхностного комплекса, мы
можем сделать сами в рамках нашей компании.
По сути, у вас так называемая система Холдинга, когда одна компания
отвечает за работу всех подразделений, входящих в вашу структуру.
Совершенно точно.
До меня дошла информация, что вы разработали проект совместно с
Министерством обороны Российской Федерации. Каков характер
взаимодействия с Минобороны и какой объем содействия и поддержки они
оказывают в реализации ваших совместных стратегических проектов?
Да, этим занимается одно из наших подразделений. Я не буду вдаваться в
детали, сообщу, что этот проект уже закончен, идут монтажные работы.
Планируем завершить его до конца года. Для нас это новая сфера, но она очень
полезная для нашей Родины. Мы спроектировали, и разработали проект
благодаря сотрудничеству с нашими партнерами. В настоящее время
завершаются финальные этапы ввода оборудования в эксплуатацию и пуско-
наладочные работы.
Получается, что «Центр Горного Машиностроения», усиливает
обороноспособность Российской Федерации напрямую, не на словах, а на
деле?
Да.
Ваша компания имеет стратегическое значение для России. И много
сделала для развития отрасти в период санкций. Как вам удаётся успешно
работать и развивать новые направления?
После ухода европейских компаний стало очевидно, что в ряде областей нам
было сложно соперничать, признавая их технологическое превосходство по
некоторым позициям. Однако, всего за полтора года с момента введения
санкций и ухода западных фирм из России, мы не только создали
сопоставимые решения, но и в определённых аспектах их превзошли. В
качестве примера можно привести вагоноопрокидыватели. Ранее, в СССР,
данный вид техники успешно производился, но это были механические модели.
Сегодня, опираясь на советское наследие и опыт немецких инженеров, мы
разработали оборудование, превосходящее европейские аналоги по всем
техническим характеристикам. В настоящее время, спрос на эту продукцию
высок, однако производственные возможности ограничены количеством
предприятий, способных её выпускать. Для решения этой задачи мы
сотрудничаем с предприятиями из дружественных стран, с которыми у нас
схожие ценности и подходы. Это позволяет успешно реализовывать программу
импортозамещения, обеспечивая потребности внутреннего рынка.
Ваша компания исправно платит налоги в бюджет России. И это огромные
суммы. Я узнал, что несколько лет назад ваша компания «Центр Горного
Машиностроения», почему-то привлекла внимание налоговых органов и
начались проверки. Осмотр помещений, вопросы к сотрудникам и т.д. В
итоге результат проверки ничего противозаконного не выявил. Но
проверки со стороны налоговиков продолжились. Как вы думаете, кому
выгодно мешать нормальной работе вашей компании?
Я думаю, что всё равно существует какая-то человеческая зависть. Про
конкурентов уже сказали, что у нас есть прочная основа под совместные
партнёрские отношения. Но, по всей вероятности, кому-то мы мешаем, и кто-то
боится нашего успеха. И, разумеется, эта внезапная проверка была большой
неожиданностью. Потому что все налоги у нас платятся с опережением. Всё
платили регулярно. У нас нет никаких разрывов, ни с какими организациями. И
вызвало очень большое удивление, то, что, не принимая во внимание никакие
факты, не принимая никаких доказательств нашей законопослушной
деятельности, делаются определённые выводы со стороны налоговиков.
Может быть, за этим стоят ваши конкуренты, включая и зарубежные
фирмы, стремящиеся вытеснить вашу компанию с рынка или создать
препятствия для её успешной деятельности.
Да, скорее всего, так и есть. Зарубежные компании-конкуренты пристально
следят за динамикой российского рынка, отслеживая текущие события и
направления развития. Они анализируют нашу деятельность, взаимодействие с
клиентами, и сохраняют связь на определенном уровне через действующие
представительства, которые до сих пор работают. Оценивая наш растущий
потенциал и прогресс, они испытывают обоснованные опасения. В случае
отмены санкций и возвращения к прежней ситуации, им будет сложно
восстановить свои позиции и войти обратно на наш рынок.
Меня поразил один факт, считанные недели назад, вам поступило
заявление о признании вашей компании банкротом. И что особенно
странно, инициатором выступила не московская инстанция, где вы
территориально находитесь, а УФНС Кировской области. Возникает
закономерный вопрос, каким образом регион, удаленный от Москвы на
тысячу километров, не имеющий с ней территориальной или юридической
связи, инициирует подобные требования и как это соотносится с вашей
деятельностью?
Для нас это событие стало полной неожиданностью и вызвало недоумение.
Причины, по которым именно кировское налоговое управление стремится
инициировать процедуру банкротства, остаются неясными. Более того, сам
факт принятия судом их иска вызывает вопросы. В настоящее время мы
активно изучаем ситуацию. Юридический отдел подготовил запрос на
ознакомление с материалами дела, собрал необходимую документацию и
направил её в судебные органы. В связи с отсутствием ключевых документов,
мы обратились в суд с просьбой о переносе слушания. В целом, сложившаяся
ситуация вызывает у нас глубокое недопонимание. Надеемся, что наши юристы
смогут разобраться в данном вопросе и прояснить все обстоятельства.
Мораторий на налоговые проверки продлили до 2030 года. Почему вас
стали проверять, ведь существует часть пятая статьи второй закон №248
ФЗ, который рекомендует ограничить налоговые проверки,
стратегических и важных предприятий России?
Интересный вопрос, требующий глубокого анализа. Ответить на него
затруднительно, поскольку причины возникновения ситуации мне не ясны.
Наша деятельность абсолютно законна, и мы прилагаем максимум усилий для
развития региона, своевременно и в полном объеме перечисляя налоговые
отчисления в московский бюджет. Следует отметить, что суммы налоговых
выплат ежегодно увеличиваются. В целом, Москва должна быть
заинтересована в привлечении и поддержке крупных налогоплательщиков. В
случае возникновения разногласий, приоритетом должно быть оказание
поддержки компаниям с безупречной репутацией, таким как наша. Напомню,
что «Центр Горного Машиностроения» вносит значительный вклад в
экономику страны, обеспечивая стабильные налоговые поступления в бюджет в
размере многих миллионов рублей. Мы намерены обсудить этот вопрос с
коллегами в рамках одного из ближайших круглых столов в Государственной
Думе. У нас есть поддержка, как со стороны предпринимательского
сообщества, так и среди депутатов.
В дополнение к сказанному вами, должно ли Государство защищать
компании, от ненужного повышенного внимания со стороны налоговиков,
которое мешает продуктивно работать?
Да, конечно. У меня, например, есть очень много знакомых, которые работают
в других государствах. Так вот, когда их бизнес сталкивался с трудностями,
правительство оказывало содействие, предоставляли отсрочки по налогам, а
налоговые органы участвовали в урегулировании проблем. Отраслевые
министерства давали рекомендации по платежам, предоставляли налоговые
преференции, например, освобождали от уплаты налога на прибыль. Полагаю,
что подобные меры поддержки необходимо внедрить и в нашей стране.
Особенно сейчас, когда ситуация непростая.
Насколько мне известно, вы планируете обращаться к законодателям и
формировать рабочую группу в Государственной Думе для решения
проблемы защиты предпринимателей от необоснованных налоговых
проверок.
Совершенно верно. В данный момент ведется активная работа в этом
направлении, формируется инициативная группа. Предварительные документы
были направлены в Государственную Думу, прошли необходимые экспертизы,
и по результатам анализа было признано, что это перспективное направление.
Уже сейчас заметны положительные тенденции, включая ситуацию с
налоговой проверкой нашей компании. В Государственной Думе провели
собственное расследование и выявили значительные нарушения со стороны
налоговых органов при проверке нашей компании, и в скором времени
последует реакция.
Другими словами, вы ощущаете поддержку со стороны государства,
Государственной Думы, лидеров партий?
Да, это так.
Ваша компания активно участвует в благотворительных проектах и
оказывает поддержку Специальной Военной Операции. Планируете ли вы
продолжать эту деятельность?
Безусловно. К сожалению, налоговая проверка создала определённые
сложности для нашей компании, но, несмотря на это, мы продолжаем
оказывать помощь. Пока у нас есть возможности и ресурсы, мы будем
помогать.
Поступали ли вам официальные предложения из новых регионов по
восстановлению производства в Донецкой и Луганской областях? И не
мешают ли налоговые проверки осуществлению этой важной работы по
восстановлению новых регионов?
Конечно, мешают. Эти необоснованные проверки отвлекают ресурсы. Все это
происходит публично, что вызывает беспокойство у сотрудников. Разумеется,
это мешает. Мы получили несколько официальных запросов от новых
регионов, а также запросы от Министерства промышленности и торговли
относительно стратегии восстановления отдельных промышленных
предприятий в этих регионах. Мы, конечно, предоставляем ответы на эти
запросы, но понятно, что налоговая проверка тормозит любую работу с
государственными структурами.
У меня необычный вопрос. Ваша компания, работая по всей России,
обладает огромным потенциалом. Скажите, скольким людям вы
предоставляете возможность трудоустройства, обеспечиваете стабильный
доход и возможность содержать семьи? Сколько людей получили работу
благодаря вашим проектам? И, в продолжение, какое количество людей
получат достойную зарплату и социальную стабильность в проектах,
которые вы планируете реализовывать в новых регионах Донецка,
Луганска, Херсонской и Запорожской областях?
Это сотни тысяч человек, количество уже приближается к миллиону, в
дальнейшем будет значительно больше, дойдёт и до двух миллионов человек.
Эти люди получат стабильные рабочие места и достойную заработную плату.
Мы активно стремимся к этому, и наблюдается положительная динамика.
Меня действительно интересует, какое количество граждан, в конечном
итоге, воспользовались результатами вашей работы и получили пользу за
два десятилетия.
Наша деятельность оказывает значительное влияние на развитие целых
регионов. Мы тесно сотрудничаем с такими крупными компаниями, как
ОТЭКО, Портовый Альянс, СУЭК, Первая Портовая Компания, УГМК и
другими, которые, в свою очередь, являются драйверами региональной
экономики. Мы обеспечиваем их необходимым оборудованием,
способствующим внедрению современных технологий и созданию новых
рабочих мест.
Я правильно понимаю, что ваша компания играет роль не только
градообразующего, но и регионообразующего предприятия, которое берет
на себя социальные обязательства по обеспечению и поддержке целых
регионов России?
Да, можно сказать и так. Конечно, это очень смело, но так и есть, и я уверен,
что мы движемся в правильном направлении.
Как следствие, возникает другой важный вопрос. Каковы потери
российского бюджета из-за налоговых проверок вашей компании? Идет ли
речь о сотнях миллионов или миллиардах в год? Очевидно, что эти
проверки негативно сказываются на поступлении значительных
финансовых средств в бюджет Российской Федерации, не говоря уже о
сопутствующих убытках и упущенной выгоде.
Совершенно верно, поскольку речь идет не только о прямых налогах,
уплачиваемых нашей компанией, которые, возможно, не так велики в
масштабах государства. Мы работаем с крупнейшими предприятиями отрасли,
стремящимися увеличить объёмы добычи и перевалки полезных ископаемых.
Рост объемов ведёт к увеличению прибыли и, соответственно, налоговых
отчислений. Это имеет огромное значение, так как речь идёт не только о наших
прямых налогах, но и о региональных налогах, поступающих в местные
бюджеты и направляемые на развитие регионов, социальные выплаты и прочее.
Однако нынешние налоговые сложности тормозят работу по всем
направлениям, в том числе в сфере военно-промышленного комплекса (ВПК), о
котором мы говорили ранее. Проект, который должен был быть исполнен в
2023 году, был приостановлен из-за проверок и завершён только благодаря
нашей собственной поддержке и весомым ресурсам. К сожалению, ситуация не
улучшается, и в конечном итоге от этого никто не выигрывает.
Меня поражает факт, что ваша крупнейшая компания, много лет
вносившая вклад в развитие России, подвергается проверкам,
сталкивается с предвзятостью налоговых служб и прочими трудностями.
Возникает вопрос: является ли это общей проблемой для страны? Ведь
множество предприятий, менее устойчивых, чем ваше, также
сталкиваются с подобным отношением, оставаясь беззащитными перед
налоговым давлением. У них нет ресурсов, чтобы защищать свои
интересы, нет доступа к партийным лидерам, нет связи с правительством и
надзорными органами, которыми располагаете вы. Как им выживать?
Насколько я понимаю, вы намереваетесь организовать юридическую и
техническую поддержку для пострадавших компаний, чтобы любое, даже
отдалённое предприятие в дальнем регионе страны, знало, что есть люди,
которые поддержат и помогут справиться в подобных ситуациях.
Действительно, мы активно работаем в этом направлении, осознав на
собственном опыте, насколько сложно противостоять необоснованным
проверкам. К сожалению, таких случаев множество. Вы правы, небольшие
компании часто оказываются беззащитными, и по всей стране предприятия
закрываются или банкротятся. Нечто подобное, возможно, пытаются сделать и
с нами. Эти действия препятствуют нормальному развитию бизнеса. Люди,
работающие не только в нашем секторе, но и в сельском хозяйстве, легкой
промышленности и других областях, сталкиваются с аналогичными
проблемами. Сейчас мы стремимся к объединению усилий, чтобы совместно
решать эти проблемы и оказывать взаимную поддержку.
Ваша ситуация с налоговыми органами привлекли внимание
общественности, средств массовой информации, журналистов, политиков,
государственных деятелей, вам оказывают содействие люди из различных
структур, государственных, силовых и так далее. Вы ощущаете эту
поддержку?
Да, ощущаю. Значительная поддержка приходит из разных силовых структур,
от общественных организаций. Пока воздержусь от конкретных названий, но
эта помощь крайне ощутима и ценна. Рассчитываю, что это существенное
содействие сыграет свою роль и, несомненно, поможет.
Насколько мне известно, вы подготовили и направили пакет документов,
запросов и обращений в Госдуму РФ, Прокуратуру, Следственный
комитет и другие инстанции. Оказывает ли это положительное влияние на
разрешение вашего вопроса?
Пока всё только начинается, но главное - наши обращения приняты к
рассмотрению. От некоторых организаций уже есть положительные сдвиги,
инициированы проверки налоговой службы. Ожидаем результатов этих
проверок в скором времени. Верю, что получим положительный ответ и
официальные органы, к которым мы обратились, окажут содействие.
Пользуясь возможностью, хочу выразить благодарность общественным и
политическим деятелям, депутатам Государственной Думы, общественным
организациям и представителям СМИ, которые помогают нам освещать
ситуацию. Это колоссальная поддержка. Надеюсь, что в дальнейшем, с общей
помощью, удастся избежать подобных ситуаций и необоснованных повторных
проверок.
Уверен, что при такой всесторонней поддержке мы добьёмся справедливости.
Вопросы задавал - Константин Крохмаль
